Цитаты из книг чарльза диккенса, приключения оливера твиста на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist

Главная › Книги › Книга для чтения на английском языке Оливер Твист

ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist

  • Чарльз Диккенс
  • Год выпуска: 2010
  • Страниц: 385
  • Купить

Всемирно известный роман Чарльза Диккенса «Оливер Твист», в адаптированной обучающей версии, рассчитан на широкий круг читателей, желающих улучшить произношение и восприятие английского языка. Текст сопровождается ми, словарем и объяснением сложных лингвистических оборотов.

Перед читателями открывается на оригинальном языке удивительный мир английской классической литературы. Сюжет проводит по ужасам нищего существования в рабочих кварталах Лондона XIX века.

Грязь, пошлость, отсутствие морали и этики – здесь людям приходится выживать, а не заботиться о собственной нравственности. Всему этому противостоит мальчик-сирота Оливер, сумевший в хаосе сохранить чистоту помыслов, добродетельность и веру.

Главный герой – подкидыш, фактически брошенный на произвол судьбы. Оливер прошел испытания приютом для сирот, рабочим домом, шайкой воров и разбойников. Однако не ожесточился, не потерял веру в людей.

Добротой и гуманизмом проникнута каждая строчка романа, особенно на контрасте с социумом, в котором вынужден жить мальчик. Главная мысль донесена до читателей в полной мере. Добро всегда побеждает зло, независимо от прихотей судьбы.

«Оливер Твист» один из лучших романов для знакомства с зарубежной литературой на оригинальном языке. Тонкие переживания, диалоги с людьми на самые разнообразные темы, нормы этикета и яркие примеры невоспитанности – книга учит не только языку, но и жизни.

Плавный сюжет, отсутствие философских домыслов, счастливый конец понравятся детям школьного возраста. Для читателей постарше интерес представляют аллегории. Интересные образы, характеры героев и даже элементы одежды выступают символами добра или зла.

После прочтения романа восприятие на слух английского языка улучшается в несколько раз.

ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist

Книга на английском языке издается КАРО в сокращенном варианте, для облегчения усвоения материала. Сноски, комментарии, словарь помогают правильно интерпретировать незнакомые выражения. Рекомендована к прочтению учащимся школ, студентам, преподавателям, людям, самостоятельно изучающим или совершенствующим английский язык.

Книга для чтения на английском языке Оливер Твист Ссылка на основную публикацию ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist

Источник: https://speakenglishwell.ru/books/oliver-tvist-kniga-na-anglijskom-yazyke/

Чарльз Диккенс — Приключения Оливера Твиста

Чарльз Диккенс

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА

В свое время сочли грубым и непристойным, что я выбрал некоторых героев этого повествования из среды самых преступных и деградировавших представителей лондонского населения.

Не видя никакой причины, в пору писания этой книги, почему подонки общества (поскольку их речь не оскорбляет слуха) не могут служить целям моральным в той же мере, как его пена и сливки, — я дерзнул верить, что это самое «свое время» может и не означать «во все времена» или даже «долгое время».

У меня были веские причины избрать подобный путь.

Я читал десятки книг о ворах: славные ребята (большей частью любезные), одеты безукоризненно, кошелек туго набит, знатоки лошадей, держат себя весьма самоуверенно, преуспевают в галантных интригах, мастера петь песни, распить бутылку, сыграть в карты или кости — прекрасное общество для самых достойных.

Но я нигде не встречался (исключая — Хогарта[1]) с жалкой действительностью.

Мне казалось, что изобразить реальных членов преступной шайки, нарисовать их во всем их уродстве, со всей их гнусностью, показать убогую, нищую их жизнь, показать их такими, каковы они на самом деле, — вечно крадутся они, охваченные тревогой, по самым грязным тропам жизни, и куда бы ни взглянули, везде маячит перед ними большая черная страшная виселица, — мне казалось, что изобразить это — значит попытаться сделать то, что необходимо и что сослужит службу обществу. И я это исполнил в меру моих сил.

Во всех известных мне книгах, где изображены подобные типы, они всегда чем-то прельщают и соблазняют.

Даже в «Опере нищего»[2] жизнь воров изображена так, что, пожалуй, ей можно позавидовать: капитан Макхит, окруженный соблазнительным ореолом власти и завоевавший преданную любовь красивейшей девушки, единственной безупречной героини в пьесе, вызывает у слабовольных зрителей такое же восхищение и желание ему подражать, как и любой обходительный джентльмен в красном мундире, который, по словам Вольтера, купил право командовать двумя-тремя тысячами человек и так храбр, что не боится за их жизнь. Вопрос Джонсона, станет ли кто-нибудь вором, потому что смертный приговор Макхиту был отменен, — кажется мне не относящимся к делу. Я же спрашиваю себя, помешает ли кому-нибудь стать вором то обстоятельство, что Макхит был приговорен к смерти и что существуют Пичум и Локит. И, вспоминая бурную жизнь капитана, его великолепную внешность, огромный успех и великие достоинства, я чувствую уверенность, что ни одному человеку с подобными же наклонностями не послужит капитан предостережением и ни один человек не увидит в этой пьесе ничего, кроме усыпанной цветами дороги, хоть она с течением времени и приводит почтенного честолюбца к виселице.

В самом деле, Грэй высмеивал в своей остроумной сатире общество в целом и, занятый более важными вопросами, не заботился о том, какое впечатление произведет его герой.

То же самое можно сказать и о превосходном, сильном романе сэра Эдуарда Бульвера «Поль Клиффорд»,[3] который никак нельзя считать произведением, имеющим отношение к затронутой мною теме; автор и сам не ставил перед собой подобной задачи.

Какова же изображенная на этих страницах жизнь, повседневная жизнь Вора? В чем ее очарование для людей молодых и с дурными наклонностями, каковы ее соблазны для самых тупоумных юнцов? Нет здесь ни скачек галопом по вересковой степи, залитой лунным светом, ни веселых пирушек в уютной пещере, нет ни соблазнительных нарядов, ни галунов, ни кружев, ни ботфортов, ни малиновых жилетов и рукавчиков, нет ничего от того бахвальства и той вольности, какими с незапамятных времен приукрашивали «большую дорогу». Холодные, серые, ночные лондонские улицы, в которых не найти пристанища; грязные и вонючие логовища — обитель всех пороков; притоны голода и болезни; жалкие лохмотья, которые вот-вот рассыплются, — что в этом соблазнительного?

Однако иные люди столь утонченны от природы и столь деликатны, что не в силах созерцать подобные ужасы. Они не отворачиваются инстинктивно от преступления, нет, но преступник, чтобы прийтись им по вкусу, должен быть, подобно кушаньям, подан с деликатной приправой.

Какой-нибудь Макарони в зеленом бархате — восхитительное созданье, ну а такой в бумазейной рубахе невыносим! Какая-нибудь миссис Макарони[4] — особа в короткой юбочке и маскарадном костюме — заслуживает того, чтобы ее изображали в живых картинах и на литографиях, украшающих популярные песенки; ну а Нэнси — существо в бумажном платье и дешевой шали — недопустима! Удивительно, как отворачивается Добродетель от грязных чулок и как Порок, сочетаясь с лентами и ярким нарядом, меняет, подобно замужним женщинам, свое имя и становится Романтикой.

Но одна из задач этой книги — показать суровую правду, даже когда она выступает в обличье тех людей, которые столь превознесены в романах, а посему я не утаил от своих читателей ни одной дырки в сюртуке Плута, ни одной папильотки в растрепанных волосах Нэнси.

Я совсем не верил в деликатность тех, которым не под силу их созерцать. У меня не было ни малей — шего желания завоевывать сторонников среди подобных людей.

Я не питал уважения к их мнению, хорошему или плохому, не добивался их одобрения и не для их развлечения писал.

О Нэнси говорили, что ее преданная любовь к свирепому грабителю кажется неестественной. И в то же время возражали против Сайкса, — довольно непоследовательно, как смею я думать, — утверждая, будто краски сгущены, ибо в нем нет и следа тех искупающих качеств, против которых возражали, находя их неестественными в его любовнице.

В ответ на последнее возражение замечу только, что, как я опасаюсь, на свете все же есть такие бесчувственные и бессердечные натуры, которые окончательно и безнадежно испорчены.

Как бы там ни было, я уверен в одном: такие люди, как Сайкс, существуют, и если пристально следить за ними на протяжении того же периода времени и при тех же обстоятельствах, что изображены в романе, они не обнаружат ни в одном своем поступке ни малейшего признака добрых чувств.

То ли всякое, более мягкое человеческое чувство в них умерло, то ли заржавела струна, которой следовало коснуться, и трудно ее найти — об этом я не берусь судить, но я уверен, что дело обстоит именно так.

Бесполезно спорить о том, естественны или неестественны поведение и характер девушки, возможны или немыслимы, правильны или нет. Они — сама правда. Всякий, кто наблюдал эти печальные тени жизни, должен это знать.

Начиная с первого появления этой жалкой несчастной девушки и кончая тем, как она опускает свою окровавленную голову на грудь грабителя, здесь нет ни малейшего преувеличения или натяжки.

Это святая правда, ибо эту правду бог оставляет в душах развращенных и несчастных; надежда еще тлеет в них; последняя чистая капля воды на дне заросшего тиной колодца.

В ней заключены и лучшие и худшие стороны нашей природы — множество самых уродливых ее свойств, но есть и самые прекрасные; это — противоречие, аномалия, кажущиеся невозможными, но это — правда. Я рад, что в ней усомнились, ибо, если бы я нуждался в подтверждении того, что эту правду нужно сказать, последнее обстоятельство вдохнуло бы в меня эту уверенность.

Конец ознакомительного отрывка ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА на английском языке (с переводом и озвучиванием) – charles dickens quotes, oliver twist Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену? ДА, ХОЧУ

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-classic/102660-charlz-dikkens-priklyucheniya-olivera-tvista.html

Книга «Оливер Твист»

Ну, вот никак не ожидала. Совсем никак не ожидала. Ничуть никак не ожидала, что вкатаю старине диккенсу аж целый трояк да еще аж за самого легендарного «оливера твиста. Нда. Ибо. Давненько я не читывала настолько слипшегося от рафинада тексту.

Причем, он вроде как описывает преступные слои общества да еще с излишним нагнетанием чернухи. То есть все плохо, очень плохо, страшно плохо, демонический ахтунг. И среди всех уголовников нашлась лишь одна добрая душа — девушка нэнси.

А все равно слипаются страницы, не разодрать — бумага рвется даже в электронке.

В общем, сразу видно, что в дальнейшем диккенс проделал большую работу над собой и своими книгами, чтобы прийти к некоему удобоваримому балансу. И начнем/с, значит.

Народился, значит, мальчик во приюте и как-то сразу осиротел. И потом жизнь у него потекла такая, что… но при этом он остался просто ангелочком во плоти.

Нет, я верю, что так бывает, только не верю, что такие слегонца не от мира сего дети выживают, если хотя бы кто-то их не подкармливает и не поддерживает в абсолютно нечеловеческих, концлагерных условиях работного дома.

Но он тем не менее выжил, и даже читать могет. Ну, да, ага. То есть не смешите, пожалуйста.

Большой плюс — это, конечно, второстепенные персы. Они у диккенса всегда получаются более живыми и не такими сусальными, как главные. Впрочем, за еврея, державшего оллли за шкирку и втягивавшего в бандитизм, ставлю минус.

Даже не потому, что он тут преступный мозг, под которым ходЮт британские бандюганы и ворюги. Совратитель иудейский, блин. Минус опять же за отсутствие меры, банальной меры, черт возьми, в описании даже его внешности.

Я, конечно, уже привыкла, что зачастую у писателей тех времен все хорошие люди обязательно внешне прекрасны, плохие — непременно отвратные уроды с омерзительными оскалами и так далее. Но здесь диккенс сильно переборщил, то есть чем хуже перс — тем он отвратней на морду лица.

Попахивает бульварным романом, на что явно автор не претендовал, или плохо написанным самиздатовским текстиком заради своего удовольствия.

И вот, кстати, мне почему-то всю дорогу вспоминался андерсен, с которым у диккенса были весьма интересные отношения в жизни. Где датский сказочник напоминал слегонца блаженного олли твиста, совершенно неадекватно оценивавшего их общение, в отличие от приземленного и жесткого британца.

Зато в творчестве… Я не знаю, как у андерсена так получалось, но даже самую сусаль он писал так, что ну просто слезы на глазах. Подозреваю, что дело в искренней вере в то, о чем пишешь.

А у диккенса эти слащавые, наивные, высокопарные моменты превращаются в конченую фальшь, от которой просто воротит.

Короче. Не стоит, как говорится, рядиться в седло, ежели вы, господинчик, корова. Пропускайте через себя, и более ни через что, свои тексты. И тогда все получится.

Ну, а что же с олли твистом. Не так уж он и расстрадался, откровенно говоря, опосля побега от гробовщика, к которому его пристроил работный дом. Зловещие вихри, конечно, типа реяли у него над головой, но практически тут же находились добрые люди.

Они, значит, видели его ангельское личико и постановляли, что это дитя никак не может быть негодяем. Потрясающе, чегоужтам. Так что держи, мальчонка, пряник и выпей чаю, а мы порешаем твои проблемы. Что еще.

Читайте также:  Цитаты из книг чака паланика, бойцовский клуб на английском языке (с переводом и озвучиванием) – chuck palahniuk quotes, fight club

Можно отметить традиционный для диккенса, и не только для него, разлив темзы, разлучивший близких людей, но англия — настолько маленькая страна, что их последующая встреча неизбежна. Со слезами, сантиментами и прочим добром.

Неистовый алкоголизм низших слоев населения, где пьют по-черному даже дети. Ну, это действительно правда, так что без критических комментариев.

Идеализирование юных дев. И оступившиеся женщины погибают. Нету у диккенса других вариантов для бедняжек. Гроб, могила, крест, без вариантов. Нда.

В целом и общем, от истории осталось легкое разочарование. Впрочем, не страшно, бывает и хуже. Все-таки диккенс, как бы там ни было, для меня — знак качества.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000995226/quotes-oliver-tvist-charlz-dikkens

Цитаты из книги "Приключения Оливера Твиста"

До сих пор вы лишь понапрасну расточали свои юные силы, те бесценные сокровища, которыми творец одаряет нас лишь однажды и никогда не наделяет вновь. Но что касается будущего, то вы можете надеяться. Я не говорю, что в нашей власти дать покой вашему сердцу и душе, ибо покой приходит, если вы его ищете…

Живописцы всегда рисуют леди красивее, чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое. Человек, который изобрел машину, снимающую портреты, мог бы догадаться, что она не будет пользоваться успехом. Она слишком правдива, слишком правдива…

Пусть никто не говорит об убийцах, ускользнувших от правосудия, и не высказывает догадку, что провидение, должно быть, спит. Одна нескончаемая минута этого мучительного страха стоила десятка насильственных смертей.

Он отличался несомненно склонностью к запугиванию, извлекал немалое удовольствие из мелочной жестокости и, следовательно (что само собой разумеется), был трусом. Это отнюдь не порочит его особы, ибо многие должностные лица, к которым относятся с великим уважением и восхищением, являются жертвами той же слабости.

Оливер побрел домой, размышляя о том, сколько добра видел он от молодой леди, и мечтая, чтобы вновь вернулось то время и он мог бы неустанно доказывать ей свою благодарность и привязанность.

У него не было никаких оснований упрекать себя в небрежности или невнимании — он служил ей преданно, и тем не менее припоминались сотни мелких случаев, когда, казалось ему, он мог бы проявить больше усердия и рвения, и он сожалел, что этого не сделал.

Снова утро. Ярко светило солнце — так ярко, словно не видело ни горя, ни забот; вокруг была пышная листва и цветы, жизнь, здоровье — звуки и картины, вещавшие о радости, а прекрасное юное создание быстро угасало.

Такой был покой и так прекрасно вокруг, таким радостным казался озаренный солнцем пейзаж, такая веселая музыка слышалась в песнях летних птиц, так вольно над самой головой проносился грач, столько было жизни и радости, что мальчик, подняв болевшие от слез глаза и осмотревшись вокруг, невольно подумал о том, что сейчас не время для смерти…

…уныние души, вызванное печальным воспоминанием о нашей беспомощности, — какие пытки могут сравниться с этими, какие думы или усилия могут в самую трудную и горячечную минуту их ослабить!

О, какое это жестокое мучение — быть беспомощным в то время, когда жизнь того, кого мы горячо любим, колеблется на чаше весов! О, это страстное желание хоть что-нибудь делать, чтобы облегчить страдания или уменьшить опасность, которую мы не в силах устранить…

Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

Я знаю, как томительно и бесцельно влачила эта несчастная чета свою тяжелую цепь сквозь жизнь, отравленную для обоих.

Я знаю, как холодные, формальные отношения сменились явным издевательством, как равнодушие уступило место неприязни, неприязнь — ненависти, а ненависть — отвращению, пока, наконец, они не разорвали гремящей цепи.

И, разойдясь в разные стороны, каждый унес с собой обрывок постылой цепи, звенья которой не могло сломать ничто, кроме смерти…

Бывает такое дремотное состояние между сном и бодрствованием, когда вы лежите с полузакрытыми глазами и наполовину сознаете всё, что происходит вокруг, и, однако, вам за пять минут может пригрезиться больше, чем за пять ночей, хотя бы вы их провели с плотно закрытыми глазами и ваши чувства были погружены в глубокий сон.

Это правдивый рассказ о страданиях, испытаниях и горе, а такие рассказы обычно бывают длинными; будь это рассказ о безоблачной радости и счастье, он оказался бы очень коротким.

Я хочу сказать только одно: когда я расстался с вами в последний раз, я вас покинул с твердой решимостью сравнять с землей все воображаемые преграды между вами и мной. Я решил, что, если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим; я решил, что ни один из тех, кто чванится своим происхождением, не будет презрительно смотреть на вас, ибо я отвернусь от них. Это я сделал.

Право же, каждому из нас дано очень много, и нам есть за что быть благодарными. Очень много, только мы этого не понимаем. Увы!

Источник: https://quoteka.org/source/priklyucheniya-olivera-tvista/

Цитаты из книги «Приключения Оливера Твиста» Чарльза Диккенса

Живописцы всегда рисуют леди красивее,

чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое. Человек, который изобрел машину, снимающую портреты, мог бы догадаться, что она не будет пользоваться успехом. Она слишком правдива, слишком правдива

Page 2

— Каждый человек себе друг, милый мой, — ответил Феджин с вкрадчивой улыбкой. — И такого хорошего друга ему нигде не найти.

— Бывают исключения, — возразил Морис Болтер с видом светского человека. — Иной, знаете ли, никому не враг, а только самому себе.

— Не верьте этому, — сказал Феджин. — Если человек сам себе враг, то лишь потому, что он уж слишком сам себе друг, а не потому, что заботится обо всех, кроме себя. Вздор, вздор! Такого на свете не бывает.

— А если бывает, так не должно быть, — отозвался мистер Болтер.

— Само собой разумеется. Одни заклинатели говорят, что магическое число — три, а другие — семь. Ни то, ни другое, мой друг, ни то, ни другое? Это число — один.

— Ха-ха! — захохотал мистер Болтер. — Всегда один.

Page 3

О, какое это жестокое мучение — быть беспомощным в то время, когда жизнь того, кого мы горячо любим, колеблется на чаще весов! О, эти мучительные мысли, которые теснятся в мозгу и силой образов, вызванных ими, заставляют неистово биться сердце и тяжело дышать! О, это страстное желание хоть что-нибудь делать, чтобы облегчить страдания или уменьшить опасность, которую мы не в силах устранить; уныние души, вызванное печальным воспоминанием о нашей беспомощности, — какие пытки могут сравниться с этими, какие думы или усилия могут в самую трудную и горячечную минуту их ослабить!

Page 4

  • Но слезам не проникнуть было в душу мистера Бамбла: сердце у него было непромокаемое. Подобно тому как касторовые шляпы, которые можно стирать, делаются только лучше от дождя, так и его нервы стали более крепкими и упругими благодаря потоку слез, каковые, являясь признаком слабости и в силу этого молчаливым признанием его могущества, были приятны
  • ему и воодушевляли его. С большим удовлетворением он взирал на свою любезную супругу и поощрительным тоном просил ее хорошенько выплакаться,
  • так как, по мнению врачей, это упражнение весьма полезно для здоровья.

Page 5

— Господи помилуй! — со слезами на глазах сказала старая леди. — Какое благодарное милое дитя! И какой он хорошенький! Что почувствовала бы его мать, если бы все это время она сидела, как я, в его кровати и могла поглядеть на него сейчас!

— Может быть, она меня видит, — прошептал Оливер, складывая руки. — Может быть, она сидела подле меня. Мне казалось, будто она сидела.

— Это тебя от лихорадки, дорогой мой, — ласково сказала старая леди.

— Должно быть, — ответил Оливер, — потому что небо от нас очень далеко, а они там слишком счастливы, чтобы прийти к постели больного мальчика.

Но если она знала, что я болен, она и там должна была пожалеть меня, ведь она сама перед смертью была очень больна. Впрочем, она ничего не может обо мне знать, — помолчав, добавил Оливер.

 — Если бы она видела, как меня обижали, ее бы это опечалило, но, когда она мне снилась, лицо у нее всегда было ласковое и счастливое.

Page 6

— Когда леди, такие молодые, добрые и прекрасные, как вы, отдают свое сердце, — твердо ответила девушка, — любовь может завлечь их куда угодно… даже таких, как вы, у которых есть дом, друзья, поклонники, все, что делает жизнь полной.

Когда такие, как я, у которых нет никакой надежной крыши, кроме крышки гроба, и ни одного друга в случае болезни или смерти, кроме больничной сиделки, отдают свое развращенное сердце какому-нибудь мужчине и позволяют ему занять место, которое никем не было занято в продолжение всей нашей злосчастной жизни, кто может надеяться излечить нас? Пожалейте нас, леди! Пожалейте нас за то, что из всех чувств, ведомых женщине, у нас осталось только одно, да и оно, по суровому приговору, доставляет не покой и гордость, а новые насилия и страдания.

Page 7

Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

Отнимите у епископа его рясу или у приходского билда его треуголку или галуны — кем будут они тогда? Людьми. Обыкновенными людьми! Иной раз достоинство и даже святость зависят от сюртука и жилета больше, чем кое-кто полагает.

…без глубокой любви, доброты сердечной и благодарности к тому существу, чей закон — милосердие и великое свойство которого — благоволение ко всему, что дышит, — без этого не достижимо счастье.

Page 8

Мальчик зашевелился и улыбнулся во сне, словно эти знаки жалости и сострадания пробудили какую-то приятную мечту о любви и ласке, которых он никогда не знал.

Так же точно нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызвать, сознательным напряжением памяти.

Источник: https://knigogo.net/tsitatyi-iz-knigi/priklyucheniya-olivera-tvista/

Чарльз Диккенс. Приключения Оливера Твиста — цитаты из книги

«Приключения Оливера Твиста» (1837-1839) второй роман великого английского писателя Чарльза Диккенса, начатый им в то время, когда он еще даже не успел полностью напечатать принесшие ему славу «Посмертные записки Пиквикского клуба». Увлекательная и трогательная история злоключений маленького сироты Оливера Твиста, несмотря на прошедшие с ее написания почти двести лет, по-прежнему не утратила своей увлекательности и трогательности.

Люди, которым я отдал самую горячую свою любовь, лежат в могиле; и хотя вместе с ними погребены счастье и радость моей жизни, я не превратил своего сердца в гробницу и оставил его открытым для лучших моих чувств. Глубокая скорбь только укрепила эти чувства и очистила их.

Право же, каждому из нас дано очень много, и нам есть за что быть благодарными. Очень много, только мы этого не понимаем. Увы!

Мне приходилось быть обманутым теми, кому я старался помочь.

Я решил, что если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим.

Воспоминания, вызываемые мирными деревенскими пейзажами, чужды миру сему, его помыслам и надеждам.

Женщины умеют объяснить всё в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.

Те, кто всю свою трудовую жизнь прожили в густо населенных, узких улицах и никогда не жаждал перемены, те, для кого привычка стала второй натурой и кто чуть ли не полюбил каждый кирпич и камень, служившие границей их повседневных прогулок, — эти люди, даже они, когда нависала над ними рука смерти, начинали наконец томиться желанием взглянуть хотя бы мельком в лицо Природе.

… бывают такие книги, у которых самое лучшее — корешок и обложка.

Нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызывать сомнительным напряжением памяти.

Читайте также:  Английские фразы из компьютерной игры red dead redemption 2 – video game rdr2 с переводом и озвучиванием

— Да благословит Бог зоркие очи представительниц вашего пола. Они видят только одну сторону дела — хорошую или дурную, — и всегда ту, которую заметят первой.

Мягкость и добросердечие, тысячи отблесков света, озарявших её лицо и не оставлявших на нем тени, а главное, улыбка, прелестная, радостная улыбка, были созданы для семьи, для мира и счастья у домашнего очага.

Гордость — порок самых развращенных и униженных, равно как и возвеличенных и самоуверенных.

Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля – не её стихия, а грубые земные существа – неподходящие для неё спутники.

Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

Как мало нужно, чтобы нарушить спокойствие нашего слабого духа.

Слёзы очищают лёгкие, умывают лицо, укрепляют зрение и успокаивают нервы — так плачь же хорошенько!

… Для того чтобы принести великое добро, вы имеете право сотворить маленькое зло и можете пользоваться любыми средствами, которые будут оправданы намеченной вами целью.

Наш мир — мир разочарований, и нередко разочарований в тех надеждах, какие мы больше всего лелеем, и в надеждах, которые делают великую честь нашей природе.

Живописцы всегда рисуют леди красивее, чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое. Человек, который изобрел машину, снимающую портреты, мог бы догадаться, что она не будет пользоваться успехом. Она слишком правдива.

Такие перемены как будто нелепы, но они более натуральны, чем может показаться с первого взгляда. В жизни переход от нагруженного яствами стола к смертному ложу и от траурных одежд к праздничному наряду отнюдь не менее поразителен; только в жизни мы — актёры, а не пассивные зрители, в этом-то и заключается существенная разница.

Источник: http://www.citati.su/kniga/charlz-dikkens-priklyucheniya-olivera-tvista

Краткое содержание «Оливер Твист»

Роман «Приключения Оливера Твиста» Диккенса был написан в 1839 году. Это история о маленьком мальчике, сироте, которому довелось хлебнуть немало горя и лишений  в своей жизни. Примечательно, что это первая книга в английской литературе, в которой главным героем выступил ребенок.

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Приключения Оливера Твиста» по главам, а после – пройти тест для проверки знаний. Пересказ романа можно использовать для читательского дневника.

Оливер Твист – добрый и отзывчивый мальчик, сирота, чья жизнь с самого рождения была полна лишений и страданий.

  • Феджин  – старик-еврей, предводитель воровской шайки.
  • Чарли Бэйтс, Джек Даукинс – юные воры из банды Феджина.
  • Билл Сайкс  – жестокий, злобный грабитель.
  • Нэнси  – молодая воровка, подружка Сайкса, пожертвовавшая жизнью ради спасения Оливера.
  • Ноэ Клейпол  – помощник гробовщика.
  • Мистер Браунлоу – добрый мужчина, благодетель Оливера.
  • Мистер Гримуиг  – лучший друг мистера Браунлоу, большой скептик.
  • Роз  – юная девушка, которая помогла Оливеру, впоследствии оказалась его родной тетей.
  • Доктор Лосберн  – друг мисс Роз, который помог Оливеру поправить здоровье.
  • Гарри Мэйли –  молодой человек, влюбленный в Роз.
  • Мистер Бамбл – приходской служитель.

Оливер Твист появился на свет в работном доме. Он с трудом дышал и мог задохнуться в первые минуты жизни, но «Оливер и Природа вдвоем выиграли битву». Мать мальчика успела лишь прижать его к себе и поцеловать, после чего умерла.

Об осиротевшем малыше, «лишенном самого необходимого», мало кто заботился. Поскольку в работном доме не было женщины, готовой взять на себя все заботы по уходу за младенцем, «приходские власти великодушно и человечно порешили» отправить его на «ферму» – место, где в страшной нищете, голоде и холоде пребывало до тридцати детей одновременно под надзором пожилой женщины.

Когда Оливер подрос, «совет решил отправить его обратно в работный дом».  Было решено отдать его в ученики гробовщику, чтобы обучить «полезному ремеслу».

Гробовщику помогал еще один приходской мальчик – Ноэ Клейпол. Он был старше и сильнее Оливера, и никогда не упускал случая как-то унизить его. Гробовщик стал брать Оливера на заказы, и мальчику было тяжело привыкнуть к горю людей, только что потерявших своих близких.

В один из дней Ноэ по привычке стал «дразнить и мучить юного Оливера Твиста», но тот не обращал на него никакого внимания. Взбешенный его безразличием, Ноэ дурно отозвался о его матери. Этого Оливер уже не мог снести – «жестокое оскорбление, нанесенное покойной матери, воспламенило его кровь», и он принялся что есть силы избивать более крупного и сильного обидчика.

Оливера жестоко наказали, и никто даже не попытался встать на его защиту. Решив «искать счастья где-нибудь далеко отсюда», на рассвете мальчик покинул дом гробовщика и отправился, куда глаза глядят.

Главы 8-10

Убежав так далеко, что его уже не могли догнать, Оливер вышел на большую дорогу, где обнаружил дорожный указатель с надписью «Лондон». Недолго думая, он отправился в большой город, где никто «никогда не сможет отыскать его».

В городке Барнет, обессилевший от голода и сильной усталости, Оливер познакомился с местным оборванцем, который «был примерно одних с ним лет».

Им оказался Джек Даукинс по прозвищу Ловкий Плут, который накормил Оливера и пообещал ему свое покровительство в Лондоне.

С наступлением темноты он привел своего нового знакомого в лондонские трущобы, и представил старому еврею Феджину – скупщику краденого.

Феджин согласился приютить у себя Оливера, и пообещал в скором времени научить его полезному ремеслу. Но до тех пор мальчик только тем и занимался, что распарывал метки с украденных носовых платков, которые регулярно приносили юные воры.

«Оливеру не терпелось приступить к работе», и однажды Феджин разрешил ему пойти на дело с Ловким Плутом и Чарли Бейтсом. «Каковы же были ужас и смятение Оливера», когда он своими глазами увидел, как его друзья вытащили носовой платок у пожилого господина. Сам не зная почему, он кинулся прочь от этого места, и все приняли его за воришку.

Главы 11-13

Старый джентльмен отказался подавать иск на пойманного полицейским мальчика. Он пожалел несчастного, затравленного ребенка, лицо которого странным образом заинтересовало его.

Когда от пережитых волнений Оливер упал в обморок, мистер Браунлоу привез его к себе домой. Он проследил, чтобы «за ним ухаживали с бесконечной нежностью и заботливостью», но мальчик еще долгое время не мог прийти в себя.

Когда же опасность миновала, и Оливер стал идти на поправку, он признался экономке своего благодетеля, миссис Бэдуин, что является сиротой, и его мать умерла сразу после его рождения.

В доме мистера Браунлоу висел портрет прекрасной незнакомки, и все с удивлением заметили, что Оливер был его живой копией – «те же черты, глаза, лоб, рот».

Тем временем Феджин, узнав о пропаже Оливера, не на шутку встревожился – он опасался, что мальчик натравит на него полицейских ищеек. Старик решил посоветоваться с Билли Сайксом – опытным и жестоким грабителем, как поступить. Было решено найти мальчишку и вернуть его в воровское логово.

Главы 14-17

Однажды к мистеру Браунлоу пришел его старый друг мистер Гримуиг, который решил испытать Оливера. Он дал мальчику деньги и попросил  сбегать в книжный магазин и вернуть долг торговцу. Мистер Гримуиг не сомневался, что этот соблазн будет слишком велик для уличного мальчишки, и он непременно сбежит с деньгами.

По дороге к книжному ларьку Оливер встретил Нэнси – воровку из шайки мистера Феджина, и она насильно увели его в  притон.

Мистер Браунлоу дал объявление в газету о пропаже Оливера Твиста, и предложил вознаграждение за известия о нем или его прошлой жизни. Этим воспользовался приходской служитель, мистер Бамбл, который ненавидел Оливера. Он очернил мальчика в глазах мистера Браунлоу и тот, расстроившись, решил прекратить поиски своего воспитанника.

Главы 18-27

Старик Феджин планировал сделать из Оливера воришку, чтобы как можно крепче привязать к себе. Однако чистая, благородная душа мальчика всячески этому противилась. Тогда еврей принялся хитростью вызывать у него интерес незаконному ремеслу, рассказывая увлекательные «истории о грабежах, которые совершал в дни молодости».

Феджин и Сайкс задумали ограбление богатого дома. Однако для исполнения этого плана они нуждалась в худеньком и ловком мальчике, который бы пролез в небольшое окно и открыл грабителям дверь. Выбор пал на Оливера.

Сайкс пообещал Оливеру пристрелить его в случае неповиновения,  и мальчик был вынужден во всем его слушаться. Однако он решил, как только окажется в доме, поднять тревогу и тем самым уберечь его хозяев от ограбления.

Впрочем, кража со взломом не удалась по другой причине – дом хорошо охранялся, и во время перестрелки Оливер был ранен в руку. Сайксу удалось вынести его в безопасное место, но, услышав погоню, он бросил окровавленного мальчика в канаву. Узнав, что Оливер не вернулся с дела, мистер Феджин был очень зол – у него были большие планы на смышленого мальчика.

Тем временем в работном доме, где родился Оливер, умерла нищая старуха, что в свое время ухаживала за его матерью. Перед смертью она призналась, что украла у несчастной золотую вещицу, которая могла повлиять на судьбу новорожденного младенца. Старуха успела передать надзирательнице миссис Корни закладную квитанцию.

Главы 28-32

Когда Оливер, брошенный без сознания в канаву, очнулся, он «поднялся на ноги и попытался идти». Он брел «вперед, сам не зная куда».

Увидев впереди дом, он поспешил к нему, надеясь, что его пожалеют, и он не умрет на улице, вдали от людей. Какого же было его удивление и отчаяние, когда он понял, что это «был тот самый дом, который они хотели ограбить».

Мальчик хотел было убежать, но он был так слаб, что решил покориться судьбе.

Хозяйки дома – миссис Мэйли и ее семнадцатилетняя племянница Роз – сжалились над несчастным Оливером, и отказались от намерения сдать его полиции. Поняв, что «этот бедный ребенок не мог быть подручным грабителей», они принялись ухаживать за ним. Роз не сомневалась, что только «дурное обращение, побои или голод» могли заставить Оливера содействовать негодяям.

«Болезнь Оливера была затяжной и тяжелой», но он находился на попечении опытного доктора Лосберна  и добрых, заботливых хозяек дома. Благодаря их стараниям мальчик стал выздоравливать, и пытался всячески высказать признание своим спасительницам.

Оливер без утайки рассказал им печальную историю своей жизни. Доктор Лосберн предложил ему отправиться в Лондон и навестить мистера Браунлоу.

К огромному сожалению Оливера выяснилось, что «мистер Браунлоу распродал свое имущество и вот уже полтора месяца как уехал в Вест-Индию». Вместе с ним уехала его экономка и лучший друг, мистер Гримуиг.

Таким образом, не было никого, кто бы мог подтвердить правдивость истории Оливера, однако от этого к нему не стали относиться хуже.

Так промелькнули три месяца, которые для «Оливера были поистине блаженством».

Главы 33-36

Однажды Роз почувствовала себя очень плохо – у девушки началась «началась жестокая, опасная горячка». Миссис Мэйли отправила Оливера за доктором, и тот случайно наткнулся на странного господина, который осыпал мальчика проклятиями и бросился наземь в сильном припадке.

Доктор подтвердил опасения – болезнь Роз была очень серьезной. Узнав об этом, к ней поспешил приехать сын миссис Мэйли – Гарри, давно влюбленный в красавицу Роз.

Когда девушке стало лучше, между ней и Гарри произошло объяснение. Роз призналась, что не может быть его женой, поскольку она лишена «друзей и состояния, с запятнанным именем». Она не хотела рушить блестящее будущее Гарри, но тот не отступал и попросил вернуться этому разговору позже.

Однажды вечером Оливер заметил в окне лицо странного господина, а рядом с ним – старика Феджина. Поначалу он не мог поверить своим глазам, но затем «громко позвал на помощь». На его крики сбежались все обитатели дома, однако поиски злодеев не дали никаких результатов.

Главы 37-43

К мистеру Бамблу пришел незнакомец, чтобы выведать у него «кое-какие сведения». Он попросил припомнить события двенадцатилетней давности, когда появился на свет тихий, болезненный мальчик по имени Оливер Твист.

Незнакомец поинтересовался, где он может найти старуху, которая ухаживала за матерью мальчика. Мистер Бамбл сообщил, что старуха умерла, но она успела передать некую тайну его жене.

Мистер Монкс пообещал щедрое вознаграждение за эти сведения.

Мисс Корни, которая к тому времени стала миссис Бамбл, продала мистеру Монксу вещицу, которую старуха украла у матери Оливера Твиста.

Это был крошечный кошелек, в котором «лежал маленький золотой медальон, а в медальоне две пряди волос и золотое обручальное кольцо». На внутренней стороне медальона было «выгравировано имя «Агнес»».

 Получив заветный кошелек, мистер Монкс швырнул его в бурлящий поток.

Читайте также:  Past continuous passive: страдательный залог прошедшего длительного времени

После этого Монкс поспешил к еврею Феджину. Нэнси удалось подслушать их разговор, и она была потрясена услышанным. Хитростью выбравшись из притона, она поспешила к дому леди Мэйли. Девушка рассказала Роз обо всем, что услышала от Монкса и старика Феджина.

По словам Монкса, он мечтал «поиздеваться над чванливым завещанием отца, протащить мальчишку через все городские тюрьмы». Монкс готов был заплатить Феджину кругленькую сумму, лишь бы тот сделал из Оливера полноценного преступника. При этом он называл мальчика «братцем Оливером».

Роз не знала, как правильно поступить с полученной информацией. К счастью, Оливер случайно заметил на улице мистера Браунлоу, вернувшегося из Вест-Индии. Роз обратилась к нему за помощью, рассказав все, что узнала от Нэнси. Посовещавшись, они подключили к делу мистера Гримуига, Гарри и доктора Лосберна. Друзья решили встретиться с Нэнси и попросить описать ее таинственного мистера Монкса.

Главы 44-48

Старик Феджин стал свидетелем того, как Нэнси отчаянно пыталась выбраться на улицу, а Сайкс ее не пускал. Он заподозрил, что девушка завела себе нового дружка, и приказал своему новому помощнику – Ноэ Клейполу, сбежавшему от гробовщика в Лондон – следить за девушкой.

Так Феджин узнал, что Нэнси встречалась с благодетелями Оливера Твиста, и рассказала им приметы мистера Монкса. Разгневанный старик решил отомстить Нэнси, и обо всем сообщил ее дружку – свирепому Сайксу, который жестоко избил ее до смерти.

Главы 49-53

Мистер Браунлоу отыскал Монкса и насильно привел его к себе домой. Он успел выяснить, что под этим именем скрывался Эдуард Лифорд – сын его старого друга. Покойный мистер Лифорд в свое время был вынужден жениться по принуждению семьи на нелюбимой девушке. «Единственным и чудовищным плодом этого злосчастного брака» стал Эдуард, с раннего детства проявлявший дурные наклонности.

Не в силах терпеть тягостную семейную жизнь, мистер Лифорд расстался с семьей. Вскоре он всем сердцем влюбился в прекрасную Агнес Флеминг, с которой он, наконец, познал счастье. По делам службы мистер Лифорд был вынужден покинуть свою возлюбленную. В Риме он заболел «смертельной болезнью», и скоропостижно скончался.

Перед своим отъездом мистер Лифорд зашел к своему другу, мистеру Браунлоу, и оставил портрет Агнес. Перед смертью он написал письмо возлюбленной, в котором умолял простить его, и все время носить подаренное им кольцо и медальон.

Согласно завещанию мистера Лифорда, определенная сумма выделялась его жене и старшему сыну, в то время как все имущество переходило в руки Агнес и их общего ребенка. При этом мальчик мог получить наследство только в  том случае, если не запятнает свое имя дурными поступками.

Жена Лифорда «сделала то, что сделала бы любая женщина» – сожгла завещание, а письмо отправила отцу Агнес. Тот не вынес позора – сменил фамилию и переехал с двумя дочерьми в другой конец Англии. Перед родами Агнес ушла из дома, и ее отец умер от горя. Младшую сестру Агнес, ставшую сироткой, взяла на воспитание миссис Мэйли.

Перед смертью миссис Лифорд поведала сыну семейную тайну. С тех пор Монкс стал одержим идеей отыскать младшего брата  и навредить ему. Однако его планам не суждено было сбыться, и он был вынужден навсегда покинуть Англию.

  1. Старик Феджин был арестован и казнен, а Сайк погиб, измученный угрызениям совести.
  2. Роз, узнав тайну своего происхождения, согласилась стать женой Гарри, который выбрал тихую, спокойную жизнь в деревне и должность священника.
  3. Мистер Браунлоу усыновил Оливера, и старался делать все возможное, чтобы в нем «прорастали семена тех качеств, какие он хотел видеть в нем».

В своем романе «Приключения Оливера Твиста» писатель делает акцент на том, что как бы ни были суровы жизненные обстоятельства, добрый и честный  человек всегда будет вознагражден за свою стойкость и внутреннюю силу.

Краткий пересказ «Приключения Оливера Твиста» будет полезен как для читательского дневника, так и при подготовке к уроку литературы.

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Средняя оценка: 4.5. Всего получено оценок: 182.

Источник: https://obrazovaka.ru/books/dikkens/oliver-tvist

Читать Приключения Оливера Твиста

— Боюсь, что все это правда, — грустно сказал старый джентльмен, просмотрев бумаги. — Награда за доставленные вами сведения невелика, но я бы с радостью дал вам втрое больше, если бы они оказались благоприятными для мальчика.

Знай мистер Бамбл об этом обстоятельстве раньше, весьма возможно, что он придал бы совсем иную окраску своему краткому рассказу. Однако теперь поздно было это делать, а потому он степенно покачал головой и, спрятав в карман пять гиней, удалился.

  • В течение нескольких минут мистер Браунлоу шагал взад и вперед по комнате, видимо столь огорченный рассказом бидла, что даже мистер Гримуиг не стал больше ему досаждать.
  • Наконец, он остановился и резко позвонил в колокольчик.
  • — Миссис Бэдуин, — сказал мистер Браунлоу, когда вошла экономка, — этот мальчик, Оливер, оказался негодяем.

— Не может этого быть, сэр, не может быть! — с жаром сказала старая леди.

— Говорю вам — он негодяй! — возразил старый джентльмен. — Какие у вас основания говорить, что «не может этого быть»? Мы только что выслушали подробный рассказ о нем со дня его рождения. Он всю свою жизнь был ловким маленьким негодяем.

— Никогда не поверю этому, сэр, — твердо заявила старая леди. — Никогда!

— Вы, старухи, верите только шарлатанам да нелепым сказкам, — проворчал мистер Гримуиг. — Я это знал с самого начала. Почему вы сразу не обратились ко мне за советом? Вероятно, вы бы это сделали, не заболей он горячкой? Он казался интересным, да? Интересным! Вот еще! — И мистер Гримуиг, взмахнув кочергой, ожесточенно ткнул ею в камин.

— Это было милое, благодарное, кроткое дитя, сэр! — с негодованием возразила миссис Бэдуин. — Я детей знаю, сэр. Я их знаю уже сорок лет; а те, кто не может сказать того же о себе, пусть лучше помолчат! Вот мое мнение.

Это был резкий выпад против мистера Гримуига, который был холостяком. Так как у этого джентльмена он вызвал только улыбку, старая леди тряхнула головой и расправила свой передник, готовясь к новому выступлению, но ее остановил мистер Браунлоу.

— Довольно! — сказал старый джентльмен, притворяясь рассерженным, чего на самом деле отнюдь не было. — Больше я не желаю слышать имени этого мальчика! Я вас позвал, чтобы сообщить вам об этом. Никогда! Никогда, ни под каким видом! Запомните! Можете идти, миссис Бэдуин. Помните! Я не шучу.

  1. В эту ночь тяжело было на сердце у обитателей дома мистера Браунлоу.
  2. У Оливера сердце сжималось, когда он думал о своих добрых, любящих друзьях; хорошо, что он не знал, какие сведения получены ими, иначе сердце его могло бы разорваться.
  3. Глава XVIII
  4. Как Оливер проводил время в душеспасительном обществе своих почтенных друзей

На следующий день, около полудня, когда Плут и юный Бейтс ушли из дому на обычную свою работу, мистер Феджин воспользовался случаем, чтобы прочесть Оливеру длинную лекцию о вопиющем грехе неблагодарности, в котором, как доказал он ясно, Оливер был повинен в немалой степени, умышленно избегая общества своих встревоженных друзей и вдобавок пытаясь убежать от них после того, как стольких хлопот и издержек стоило найти его. Мистер Феджин в особенности подчеркивал тот факт, что он дал приют Оливеру и пригрел его в то время, когда — не будь этой своевременной помощи — он мог умереть с голоду; и мистер Феджин рассказал печальную и трогательную историю одного мальчика, которому он из человеколюбия помог при таких же обстоятельствах, но этот мальчик, оказавшись недостойным его доверия и обнаружив желание связаться с полицией, был, к сожалению, повешен однажды утром в Олд-Бейли. [32] Мистер Феджин не пытался скрыть свою долю участия в катастрофе, но со слезами на глазах сокрушался о гнусном и предательском поведении упомянутого юнца, каковое привело к необходимости сделать его жертвой некоторых показаний, данных на суде, которые, если и не вполне соответствовали истине, были насущно необходимы для безопасности его (мистера Феджина) и немногих избранных друзей. В заключение мистер Феджин дал довольно неприятное описание неудобств, сопутствующих повешению, и очень дружелюбно и вежливо выразил горячую надежду, что ему никогда не придется подвергнуть Оливера Твиста этой неприятной операции.

У маленького Оливера кровь стыла в жилах, когда он слушал речь еврея и смутно догадывался о мрачных угрозах, таившихся в ней. Ему уже было известно, что даже правосудие может принять невинного за виновного, если тот и другой случайно очутились вместе.

Вполне вероятным казалось ему также, что старый еврей уж не раз придумывал и приводил в исполнение таинственные планы с целью погубить слишком осведомленных или болтливых людей, так как Оливер вспомнил о пререканиях между этим джентльменом и мистером Сайксом, которые как будто относились к заговору, имевшему место в прошлом.

Робко подняв глаза и встретив испытующий взгляд еврея, он почувствовал, что его бледность и трепет не остались незамеченными и доставили удовольствие этому бдительному старому джентльмену.

Еврей, отвратительно улыбаясь, погладил Оливера по голове и сказал, что они еще станут друзьями, если он будет вести себя хорошо и начнет работать. Затем, взяв шляпу и надев старое, заплатанное пальто, он вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Весь этот день и в последующие дни Оливер не видел никого с раннего утра до полуночи и в течение долгих часов был предоставлен своим собственным мыслям. А эти мысли, неизменно обращаясь к его добрым друзьям и к тому мнению, какое у них сложилось о нем, были очень грустны.

По прошествии недели еврей перестал запирать дверь, и теперь Оливер получил возможность бродить по всему дому.

Здесь было очень грязно.

В комнатах верхнего этажа были огромные, высокие деревянные камины, большие двери, обшитые панелью стены и карнизы у потолка, почерневшие от времени и грязи, но украшенные всевозможными орнаментами.

Все это позволяло Оливеру заключить, что много лет назад, еще до рождения старого еврея, дом принадлежал людям более достойным и, быть может, был веселым и красивым, хотя и стал теперь унылым и мрачным.

Пауки затянули паутиной углы комнаты, а иной раз, когда Оливер потихоньку входил в комнату, мыши разбегались во все стороны и в испуге пря — тались в свои норки.

За исключением мышей, здесь не видно и не слышно было ни единого живого существа; и часто, когда наступали сумерки и Оливер уставал бродить по комнатам, он забивался в уголок у входной двери, чтобы быть поближе к живым людям, и сидел здесь, прислушиваясь и считая часы, пока не возвращался еврей или мальчики.

Во всех комнатах ветхие ставни были закрыты, укреплявшие их болты плотно привинчены к дереву; свет пробивался только в круглые отверстия наверху, что делало комнаты еще более мрачными и наполняло их причудливыми тенями.

Выходившее во двор чердачное окно с заржавленной решеткой, приделанной снаружи, не было закрыто ставнями, и в это окно грустивший Оливер часто смотрел часами; за окном в беспорядке громоздились крыши, видны были почерневшие трубы, коньки — и только.

Правда, иной раз можно было увидеть седую голову, выглядывавшую из-за парапета какого-нибудь далекого дома, но она быстро исчезала; а так как окно в обсерватории Оливера было забито и за долгие годы потускнело от дождя и дыма, то ему оставалось только всматриваться в очертания различных предметов, не надеясь, что его увидят или услышат, — на это у него было не больше шансов, чем если бы он жил внутри купола собора св. Павла.

Как-то после полудня, когда Плут и юный Бейтс готовились к вечерней работе, первому из упомянутых молодых джентльменов пришла в голову мысль позаботиться об украшении собственной особы (нужно отдать ему справедливость — обычно он не был подвержен этой слабости), и с этой целью он снисходительно приказал Оливеру немедленно помочь ему при совершении туалета.

Оливер был рад случаю оказать услугу, счастлив, что видит подле себя людей, хотя бы и дурных, страстно желал снискать расположение тех, кто его окружал, если этого можно было достигнуть, не совершая бесчестных поступков, — вот почему он и не подумал возражать против такого предложения. Он поспешил изъявить свою готовность и, опустившись на пол, чтобы поставить себе на колено ногу Плута, сидевшего на столе, приступил к процедуре, которую мистер Даукинс назвал «полированием своих скакунов». Эти слова в переводе на обычный английский язык означали чистку сапог.

Источник: https://online-knigi.com/page/7083?page=35

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector